Батчаев Аубекир родился в ауле Верхняя Теберда в семье знатного скотовода Магомеда, его еще ласково называли Тобчукъ. Мирно жил, пас свои многочисленные стада в местности Ачытара-Аягъы, в урочище Къараннгы-Къулакъ со своими братьями Умаром и Исмаилом, брат Осман был еще совсем маленьким. Эти пастбища должны были перейти по наследству от отца Магомеда Харуновича сыновьям.
Нелегкое это дело - пасти отары, а тем более были постоянные набеги со стороны Кабарды и просто разбойников. Но при любом набеге, в горе или радости сбегались все соседние кошары. Между кошарами связь была очень тесная и прямая - через свирель. У них была своеобразная мелодия, определенная мелодия означала определенное дело. Могли звать в гости на ужин или напеть, что на них напали. Научился этому искусству и Аубекир. Самостоятельно научился вырезать свирель. Вырезал из высохших стеблей лопуха. Из любых подручных материалов мог сделать свирель. И учил этому своих младших братьев. В семье он был старшим. Он выглядел старше своих лет.
В 1939 году, когда Аубекиру только исполнилось 16,лет его призвали на срочную службу.Отдав долг Родине, готовился к встрече с родными, служба тогда длилась 3 года. Очень соскучился по младшим сестренкам - Лизе и милой кудряшке Рабият, которой исполнилось 7 годиков, ну и по младшим братьям - Умару, Исмаилу, Осману. Но его планам не суждено было сбыться…
Без объявления войны фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз, разрушила мир и покой всей страны. И стар, и млад встали на борьбу против агрессора. В военкомат города Микоян-Шахар обратились тысячи парней и девушек с заявлением добровольного призыва. Так, со срочной службы ушел на фронт Аубекир. Был в 507 кавалерийском полку стрелковой дивизии.
Но пришла горестная весть из Карачая. На его малую Родину пришел враг, топчет его священную землю, и еще одна страшная новость - немцы после себя оставили много заминированной земли. Умар, играясь с Исмаилом и ребятами, натолкнулся на мину. Не зная, что это, ребята бросили мину со скалы. Умар оказался быстрее, самым первым спустился к мине и крикнул друзьям: «Сюда, она пищит». Успел он выкрикнуть, и раздался взрыв. Одного мальчика ранило, Умар, Исмаил и еще один мальчик, тоже Батчаев, умерли на месте. Мать Гыжариу не находила себе места от горя, потеряв двух сыновей, боялась потерять и Аубекира на войне. За всех старалась оберегать теперь единственного сына Османа. Но еще больше переживала по любимым братьям сестра Байдымат, которая умерла от горя, тоски и постоянной боли в сердце.
Но война это то место, где проявляются такие качества, как храбрость и трусость, ловкость и удача. Молодость и хваткость сделали свое. Аубекир отличился в бою под Сталинградом и был представлен к ордену. Получил ранение в ногу на Курской Дуге, окрыленный большой победой в бою, не обратился в госпиталь. Думал, рана касательная, сама заживет. Но нога не заживала, рана становилась все глубже и глубже. Когда уже захромал, его повели в госпиталь.
В госпитале боец Батчаев услышал разговор между врачами. Нужно срочно спасти бойца: или он, или нога. Об отказе от ампутации ноги и разговора нет. Нужно ампутировать с бедра. Разобрав речь между докторами, Батчаев быстро вскочил с операционного стола и отказался от ампутации. Врач сказал, что согласен и он просто осмотрит рану. Боец Батчаев прилег на стол, врач начал гладить по голове. Батчаев заметил в рукаве доктора лекарство, это было усыпляющее средство для наркоза. Он встал с операционного стола и решительно сказал: «Лучше умру, чем в 20 летнем возрасте буду жить без ноги. Я должен вернуться на Родину на Кавказ в свой отчий дом на своих ногах, поклониться отцу и матери, обнять своих сестер». Врач очень сильно рассердился и ушел со словами: «Пусть умирает». Подошли медсестры и очень долго обрабатывали рану. Постепенно рана зажила, и нога осталась целая, не ампутированная. И Аубекир вернулся в строй уже в стрелковый батальон.
Участвовал в форсировании реки Дон. Здесь его ранило: при взрыве осколок попал в желудок. Боль была адская, но немцы были рядом, и Аубекир не мог позвать на помощь. Чуть далее он увидел стариков украинцев, которые собирали всякие ягоды и коренья. Поймал на болоте лягушку и бросил в их сторону, чтобы те увидели его. Но они не оборачивались. Аубекир все бросал и бросал в них лягушек. Старики, увидев столько лягушек, наконец-то посмотрели в его сторону. Рядом были немцы, просто на повозке старики не смогли бы его провезти. Тогда они положили Аубекира, как скамейку, а сами на него сели и проехали мимо немцев. Несколько раз от боли терял сознание. На повозке быстро добрались до своих - так старики спасли его жизнь.
Аубекира прооперировали удачно, но убрали часть желудка. До конца своих дней он не ел больше маленькой пиалы. После выздоровления присоединился к мотострелковой дивизии пулеметчиком. Победу встретил в Берлине. Очень часто писал письма домой, но ответа не было, и Аубекир постоянно думал, почему же нет ответа из дому. После Победы Аубекира и его друзей перебросили на границу с Японией, где продолжались боевые действия. 8 августа 1945 года СНКСССР официально присоединился к Потсдамской декларации США, Великобритании, Китая и объявил войну Японии. Япония капитулировала. После полной капитуляции Японии Аубекир демобилизовался. Всю роту отправили домой. Подойдя к станции, они нашли большой рулон ткани, обрадовались и разделили на портянки, так как старые износились. Органы узнали об этом, и всех арестовали, продержали в тюрьме почти год. Измучив, отпустили и Аубекира.
Вернулся на Кавказ. В городе Микоян-Шахаре он не увидел ни одного человека-карачаевца и спросил у русской женщины. Та сказала, что весь народ и, конечно же, его семью сослали в Среднюю Азию и Казахстан. Микоян-Шахар уже назывался Клухори.
12 октября 1943 года был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР №1118-342 сс от 14 октября 1943 года «О ликвидации Карачаевской автономной области и об административном устройстве ее территории», было постановлено всех карачаевцев, проживающих на территории области, переселить в другие районы СССР, а Карачаевскую автономную область ликвидировать.
Аубекир на последние деньги купил билет и поехал в Казахстан, там на станции увидел карачаевцев и спросил, куда попали его родственники. Ему объяснили, что почти всех тебердинцев распределили по Киргизии. А его семья, скорее всего, во Фрунзе.
Не имея никаких средств и информации, Аубекир вышел в путь. Многие солдаты, демобилизовавшись, сотнями, тысячами ходили по степям и рельсам в поисках своих близких. Боясь заблудиться, и Аубекир шел по рельсам. Благо, его никто не останавливал, не спрашивал про пропуск, по которому он имел право передвигаться. С первых дней расселения спецпереселенцев был установлен специальный комендантский режим, по которому депортированным под страхом каторги запрещалось переезжать из одного населенного пункта в другой или же навещать родственников без специальных пропусков. Они должны были ежемесячно отмечаться в спецкомендатуре. Если бы его поймали, осудили бы по всей строгости закона.
Аубекир скрывался, когда видел людей в форме, хотя на нем было военное обмундирование и он возвращался с войны. В селе Панфиловка продал свои теплые вещи, чтобы купить хоть какую-нибудь еду. Обменял на хлеб и на яйца. А в одном из сел было, что и собак натравили. Но это все было не страшнее ужасов войны, через которые он прошел, думал Аубекир. Он не мог понять, как его -защитника своей страны - и его семью репрессировали… «Это ошибка»,- с этой мыслью он шел село за селом по шпалам.
Боясь сойти с правильного пути, не сворачивал с рельс. С мыслями о семье, о встрече, о судьбе проходил через села Чалдовар, Панфиловка, Къарабалта, Новониколаевка, Петропавловка, Полтавка, Сукулук, Шапоков, Гавриловка, Моловодное, Бишкек, Военноантоновка. Когда проходил через село Маловодное, а там железная дорога шла через село, на земле сидели девочки и игрались, увидев медленно идущего солдата с вещмешком, девочки бросили в солдата камушки.
Дошел до Фрунзе и зашел на рынок в надежде увидеть кого-нибудь из знакомых. Да и действительно, он увидел своего соседа Долаева Гилястана из Теберды. Тот узнал Аубекира, обрадовался, сказал, что его семья в с. Маловодное. А сам помчался верхом на коне к родственникам за сюйюмчю (вознаграждение за добрую весть). Солдат начал теперь обратный путь в соседнее село Маловодное. Этот путь был длиннее, чем восемь лет, которые он провел вдали от своих родных. Когда приблизился к селу Маловодное, увидел, что навстречу бежали все знакомые.
Босиком бежали сестры, а матери которая не теряла надежды на спасение сына, о котором не было вестей столько времени даже после Победы, не видно. Все возвращались, а от Аубекира все не было и не было вестей. Никто не поймет чувства матери в ожидании сына. Вместе со всеми бежали девочки, те самые, которые сидели на рельсах и бросали в него камни. Это были Лиза и Рабият. Маленькие девчушки уже подросли за восемь лет, и Аубекир их не узнал. После известия о возвращении сына у Гыжариу отказали ноги и она не смогла ходить, а когда увидела сына живым и здоровым, упала на пол. Радости не было конца.
Аубекир сразу устроился на работу чабаном и стал помогать своей семье. Аубекира за хороший труд назначили зоотехником. Жизнь у всех постепенно стала налаживаться. Создал семью с Семеновой Зули, в степях Киргизии родились дети. Построил дом по улице Кирова 32. Зули оказалась очень трудолюбивой и сильной женщиной. И откуда в этой маленькой, хрупкой женщине столько сил. И на её долю тоже досталось немало горя. Она работала в свекловодческой бригаде. Была много раз награждена почетными грамотами. Работала старательно, выполняя и перевыполняя установленный план. За доблестный труд и за неоднократное перевыполнение плана выращивания сахарной свеклы была не раз награждена.
Аубекир обжился и завел дойных коров самым первым купил автомобиль. Зули часто рассказывала: «В один день, когда я вернулась с поля, а работала я в свекловодческой бригаде, увидела, как он разобрал на детали этотавтомобиль. Я села и расплакалась. А через несколько дней увидела, как он ехал с председателем по улице».
В июле 1954 г. вышло постановление Совета Министров СССР «О снятии некоторых ограничений в правовом положении переселенцев». Тем, кто занимался общественно полезным трудом, было разрешено свободно проживать в данной области, крае, республике. Они получали право свободного передвижения по служебным (но не по личным) делам на территории страны на общих основаниях. Аубекир сдружился с местным председателем колхоза, у которого зять работал большим чиновником для того времени. Председатель в знак благодарности и дружбы смог добиться разрешения вернуться Аубекиру и его семье на Кавказ. Аубекир со своей семьей одним из первых вернулся на исконную Родину в Карачай.
По возвращении домой он увидел, что той Теберды уже не было: родной дом был разрушен, и по всей Теберде было несколько уцелевших домов. Аубекир испугался, что, обретя Родину, он отказывается от родных и всего народа, так как карачаевцы пока оставались в Средней Азии и Казахстане. Многое уже связывало со Средней Азией и самое страшное - могилы, которые нельзя перенести.
У Аубекира там остались отец, сестра Байдымат, которая умерла в возрасте 18 лет в 1944 году. Побыв немного, Аубекир собрался и вернулся обратно в холодные и суровые в свое время степи, где от голода и холода умирали дети. Думали долго и решили вернуться обратно в киргизские степи, которые их приютили в том холодном 1943 году. Вернулись они в свой дом, по адресу Сукулукский район, село Маловодное, ул. Кирова 32, колхоз Победа, где родились и выросли, обрели себе друзей, обучались в школе дети. Так жили и работали. Пока не пришел 1956 год.
В 1956 году на 20 съезде КПСС был разоблачен культ личности Сталина, и вот пришел 1957 год. Издали Указ Президиума Верховного Совета СССР о снятии ограничений по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны. Это было разрешение вернуться домой.
Постепенно все стали возвращаться домой на Кавказ. Уезжали все родственники. Зулий и Аубекир работали и выполняли план за двоих, а то и за троих. Имели уважение среди соседей киргизов. Аубекир был главным зоотехником. Рано уходил, отпускал всем корма, жом, хвостики от сахарной свеклы. Построили новый, хороший, добротный дом. Когда из села уехали последние родственники, решились и они, и мать Гыжариу тоже просила переехать на Кавказ. Рабият и Лиза ждали их в Теберде.
В феврале 1967 года переехала и чета Батчаевых. Дети уже выросли, перед ними открывались уже новые пути, новая жизнь. Вернулся Аубекир, конечно, в Теберду. Уже в город-курорт Теберду, купил дом, обжился на новом месте. Съездил на Украину, нашел тех стариков, которые его спасли, и часто навещал их. Переписывался. К сожалению, письма не сохранились. Начал работать, как умел. Всегда показывал высокие результаты и дисциплинированность. За активное участие в общественной жизни и за хорошую трудовую деятельность Аубекир награжден множеством почетных грамот. Имеет похвальные грамоты дирекции, был ветераном труда, его имя вписано золотыми буквами в КНИГУ ПОЧЕТА, на каждое 9 мая его поздравляла дирекция. Был избран председателем Совета ветеранов г. Теберды. Здесь он трудился до 1982 года, до дня смерти. Но до конца своих дней боялся, что их снова незаконно могут выслать в никуда.
Фото и текст предоставлены правнучкой героя – Зухрой Ижаевой.